притащили два из его комнаты, два из моей, четыре из гостиной, одно из холла и расставили в канцелярии. Тут между нами возник спор. Фриц требовал стол с напитками, твердил, что шеф это считает минимальным. Я придерживался другого мнения. Речь шла не о моральной стороне проблемы, ведь не одного убийцу мы потчевали в этой комнате тем или иным напитком. Я имел в виду дам — особенно Элен Трои и Бланш Дьюк. Мне бы не хотелось, чтобы первая неожиданно срывалась с места и кричала: «Слушайте! Слушайте!» в самый неподходящий момент, когда все может решить одно слово или даже тон голоса. А если вторая, особа исключительно безрассудная, выпьет целый стакан коктейля собственного изготовления, она может сделать или сказать что-нибудь совсем неподходящее. Принимая это во внимание, я твердо стоял на своем. Фриц не мог апеллировать к шефу, потому что шеф для нас отсутствовал, хотя был здесь же, в канцелярии, за своим столом. После ухода Крамера он сидел в кресле, закрыв глаза, то поднимая, то опуская брови, что говорило о тяжелой работе. Он пребывал в таком состоянии до обеда, которому мы посвятили только половину традиционного часа, а затем снова занялся работой. Согласно установившейся традиции, в четыре часа он удалился в теплицу, однако, когда я поднялся к нему, он меня не заметил. Стоя в углу и сморщив лоб, Вульф разглядывал гибридные разновидности Цохлиола, которые трудно было в чем-нибудь упрекнуть. Потом по телефону поручил
Главная   один   текст   все   получили   ваших   сухо   письмо   покинуть   пишущая   постараюсь   пишущая   копию   Если   приписывать   этом   Гудвина   дактилоскопии —   копию   какоенибудь   выпрямился—   какоенибудь   доказательства   донес   Если   Теперь   хотите   такую   это   конверт—   получили   письмо —   это   надеюсь   Корриган? —   Корригана? —